Идеальная жена - как таракан. Её видишь или ночью, или на кухне.

В тюрьме прошли соревнования между камерами. Победила камера Иванова с разрывом в 3 очка.

День в деревне. Ярко светит солнышко, тепло. Деревенский мужик пашет целину, его лошадка равномерно тянет плуг. Вокруг носится собачка, гоняется за бабочками, звонко лая... Поют птички. В небе виден самолёт. Пилот задумал провернуть мертвую петлю. Hо... Hе справляется с управлением, и самолёт штопором падает вниз. Взрыв. Грохот. Огонь... Чудом уцелевший пилот вылезает из покорёженных обломков. Идёт убитый горем по полю и видит собачку, бьющуюся в конвульсиях, смертельно раненную.
- Чёрт возьми, что я наделал, - достает табельный пистолет, добивает бедняжку. Следует дальше по полю, видит умирающую лошадь. Плуг распорол всё её тело, войдя в грудь и выйдя через спину...
- О боже, как я мог, она погибла из-за меня, - снова достает пистолет и оканчивает мучения кобылки.
Тут из канавы вылезает грязный мужик без обеих ног:
- КАК МHЕ ПИЗДАТО!!! КАК МHЕ ПИЗДАТО!!!

Морг. На столе - вскрытый труп. У стола - два патологоанатома, третий читает заключение о смерти. Первый, разрезая желудок трупа:
- Ух ты! Гречневая каша! С тушёнкой! Вася, будешь?
- Нет, ребята, я плотненько поужинал.
- Ну, как хочешь. Первые двое достают ложки и с аппетитом выскребают содержимое желудка. Когда каша подходит к концу, третий поднимает глаза от заключения о смерти:
- М-да-а-а, ребята, похоже, именно от этой каши он копыта и откинул! Первые двое выворачивают кашу обратно в желудок и бегут к аптечке. Третий им вслед, доставая ложку:
- Ребята, да я пошутил, инфаркт у него. Просто я подогретое люблю!

Три калеки бредут к купели с живой водой. Глухонемой толкает раздолбаное
кресло-каталку, на которой едет безногий, а сзади тянется слепой,
держась за плечо глухонемого.

Добрались.

Слепой первый ныряет, затем вылезает, озирается по сторонам и радостно
кричит - Вижу! Я вижу!

Следующим погружается в купель глухой, вылезает и радостно кричит -
Слышу! Я слышу!

После этого они, обрадованные своим дивным исцеленьем, вдвоем с разгона
закатывают в источник кресло-каталку с безногим, и потом, конечно,
выкатывают его обратно на берег.

Безногий оглядывает себя, на его лице начинает было появляться тень
недоумения и вдруг он тоже радостно вскрикивает - Опа! Колеса новые!